Жена была известной поэтессой,
Из рук не выпускала мундштука.
Любила ночь, коньяк и пекинесов –
Шесть штук, хотя сказать наверняка

Не мог никто. Кишели – и спасибо!
Всех подчиняя прихотям своим,
Визгливы, злы, коварны и спесивы,
К тому же, каждый был неуловим.

Житья мне свора эта не давала.
Послушные супруге лишь одной,
Меня подрать на клочья порывались
И постоянно ссорили с женой.

Ввиду того, что мать держала кошек,
Поехав к ней, жена сказала мне –
«Мой друг, тебе я оставляю крошек,
Поскольку доверять могу вполне».

Всех перецеловав (последним мужа),
Она с тревогой лёгкой на лице
Умчалась к маме. Пекинесы тут же,
Замкнув меня во вражеском кольце,

Скучать начав, немедля, по супруге,
Недобро улыбнулись вшестером.
Мне как-то неуютно стало в круге,
И я решил ретироваться в дом.

Они меня преследовали рьяно,
Иных мастиффов на порядок злей.
Последствием забега стала рана,
Зубов собачьих на лодыжке след.

Окровавленный, я укрылся в кабинете.
Они ломиться тут же стали в дверь.
Я загнан был, за ум свой не в ответе,
А их ряды не понесли потерь.

Несправедливость эту чтоб исправить,
(притом, что не сторонник крайних мер)
Отряд намереваясь обезглавить,
Из ящика я вынул револьвер.

Нeдолго дверь держала оборону,
Они сумели, всё ж, её прорвать.
Закрыв глаза, я выстрелил со стоном,
И пекинесов стало ровно пять.

Главарь почил, но шайки дух сплочённой,
Теперь ещё и местью движим был.
Как страшен пекинес неукрощённый,
Я в полной мере вскоре ощутил!

Он бросился, товарищами послан,
На грудь мою, вонзив в неё клыки.
Как поступить? – не ставил я вопроса,
Но револьвер был вырван из руки.

Катались по ковру. Следя за нами,
Другие псы дышали тяжело.
За жизнь я дрался голыми руками
И справился... Мне снова повезло.

Четвёрка возмутилась неудаче –
Один за всех и все за одного!
Ужаснее сплочённости собачьей,
Поверьте, нет на свете ничего.

Кровопотеря заставляла бредить.
Они зашли мне с тыла, окружив…
Cумел двоих я сразу обезвредить,
Их бюстиком Толстого приложив.

Я весь искусан. Их осталась пара,
Настроенных сражаться до конца…
И тут… меня избавив от кошмара,
Жена коснулась ласково лица.

Я спал, в обнимку с криминальной прессой,
В неловкой позе, в сетке гамака…

Жена свою шестёрку пекинесов,

Вела гулять на длинных поводках…