От автора:
Простите, мой друг, мне столь вольный рассказ,
Редакторский я выполняю заказ…

Ах, как не хочу я прощаться с Кузьмой.
Страницу последнюю сказки открой,
Читатель.
Вниманию я твоему
Представлю ещё пару строк про Кузьму...
Ты помнишь, мерцали деревни огни,
У зимней опушки прощались они…

Прощались у леса, под полной луной…
«На, окорок вот на дорожку… свиной…»
«Кузьма, если что, только свистни – приду!
Я, ради тебя, ик...
Кого хошь ук... раду…»

И тут… Ухнул филин!
Ощерив оскал
И, пса приобняв, волк Кузьме прошептал –
«А коли весной в лес зайдёшь ты, случится...
Меня отыщи, я же это...
ВОЛЧИЦА!»

«Как это, ВОЛЧИЦА?» – опешил Кузьма, –
«В том смысле, что ты мне не кум, а кума?»
«В том смысле, балбес, что дворовому псу,
Такому, как ты, в подоле принесу!!!»
«Чего… принесёшь?!»
«Озорное Потомство!!!»
Такого не в силах снести вероломства,
Ещё подстрекаемый слабой надеждой,
Кузьма взгляд застенчивый кинул «промежду»...
«Куды зенки пялишь, бесстыжая псина?»
«Уж лучше б меня засосало в трясину,
На проклятой трижды, сентябрьской охоте!
Зачем я не сгинул тогда на болоте...» –
Подумал Кузьма, машинально почти,
Попробовав титьки на Волке найти...

Однако, нащупав размер нулевой,
Скептично Кузьма покачал головой –
«Какая ты баба? Доска – два соска!»
Во взгляде Волчицы мелькнула тоска –
«Я баба нутром, не гляди, что груба.
В чащобе лесной, жизнь извечно – борьба.  
Когда-то мы жили здесь шведской семьёй
И грудь у меня выпирала скамьёй.
Муж старший таскал нам свиней и овец,
Муж средний готовил мясной холодец,
Муж младший стирал, убирал, вышивал,
И каждый из ревности в глаз мне давал...
Однажды они заседали втроём,
Дойдя до кондиции  – «Щас... мы... с-с-с-споём!»
Достали баян, растянули меха
И песни горланить... Дошло до греха –
Медведь, наш сосед, на моих мужиков
В момент осерчав, оземь грянул волков...

«А дальше?»
«А дальше? И вовсе капец!
Ведь хрыч косолапый был старый вдовец,
А я – молода, беззащитна вдова...
Короче, как в песне – помята трава,
А вместе с травой и девичья краса.
Я ж глаз была не оторвать!»
«Чудеса!» –
Подумал Кузьма, обозрев волчий «лик»
«Михалыч (медведь) был серьёзный мужик,
Красу мою «мял» регулярно и зло.
Здоровье на нет от нагрузок сошло.
Осунулась вся! Нет былых буферов.
Ну, ладно, Кузьма, прощевай! Будь здоров!
Весной то проведать меня заходи...»
«Эй, серая, слушай, кума, погоди...
А как же медведь то?»
«Впал в спячку... Зима...
Достал он меня – силы нету, Кузьма!
Сейчас отоспится, и снова весной
Траву будет мять... непосредственно мной.
С тобой, чую, было б у нас по любви.
А хочешь, сама прибегу – позови»...

Ручьями, растаяв, сбежала зима...
Всё чаще на чащу смотрел наш Кузьма.
Его (хотя был уже весь в седине)
«Колбасило» страшно всегда по весне.
Но сучки (вот су...!) сторонились Кузьму
И редко кого «удавалось» ему.
В курятнике, как-то, застукал лису –
УДАЧНО! (Хоть шрам был с тех пор на носу)
Лиса, в раскоряку, ушла поутру...
«Ещё раз увижу, не так от...деру!» –
Напутствовал рыжую строгий Кузьма.
Лиса лишь кивнула, от шока нема.

Кузьма ж был, чем дальше, тем больше охоч.
Однажды «припёрло» – ну просто невмочь!
И вот он с гостинцем (свинины куском)
К волчице отправился в лес прямиком.

С тех пор, как рассталась с Кузьмою, волчица
Успела частично видоизмениться.
Не личиком. Личико прежнее – жуть!
К Волчице вернулась пропавшая грудь!
Кузьма чуть клыки не утратил вставные –
«Они у тебя, что ль того... надувные?»
«Михалыч был в спячке, с любовью не лез.
Ну, я и того... набрала прежний вес...»
«А щас то он где?»
«На больничном листе.
В берлоге с проблемой лежит на хвосте –
Спросонья присел, чтобы справить нужду,
Уже третий день, как капкан на заду...»

«Мне б координаты узнать сволоты,
Какая капканы кладёт под кусты!» –
Михалыч разглядывал в зеркало зад,
(Сломав о «проблему» три когтя подряд,
А также напильник, сверло и зубило)
«К волчице пойду, чтобы мне подсобила!» –
Решил он, себя похвалив за мыслю –
«А я уж за помощь её отлюблю!»
Однако ж, продравшись сквозь лапы елей,
Опешил Михалыч – «Как?! Ты кобелей,
Бесстыжая, водишь тайком от меня!» –
Взревел он, железкой капкана звеня.

Вот так оказались застаты врасплох
Кузьма на Волчице...

Измявшие мох..