узьма – пёс рабоче-крестьянских кровей,
Стареньким стал до белёсых бровей.

тарость не радость – лежи в конуре...
Нет... Под ногами залёг, во дворе.
Тёща хозяйская крынку несла,
Запнулась и всё молоко пролила.
Стала она старичка попрекать,
А кошка молочную лужу лакать.
Наелась и псу показала язык,
В погоню за ней припустился старик.
Сынулька хозяйский (веснушками нос)
К погоне примкнул – рожей прямо в навоз.
Кошка (зараза!) стремглав на забор,
За коим маячил с утра ухажёр.
Дочку хозяйскую он поджидал,
Что вцепятся в морду никак не гадал.
Чую, пора оглашать результат –
Свадьбы не будет! А кто виноват?
Санкции пали на пса-старика.
Выгнали в шею (под зад дав пинка)...

ёс потужил, да и двинулся в лес.
Взял мыло, верёвку, на ёлку залез.
Надумал с собой сотворить суицид,
Вниз глянул – под ёлкой волчара стоит –
«Чё, выгнали, кум?» – папироской дымя, –
«А помнишь, как раньше гонял ты меня?
Чё в петлю то сразу? Не хочешь дичать?
Житуху на воле с начала начать…»
«Уйди, старый хрыч, душу мне не трави!
А то, щас спущусь – укушу до крови…»
«Да хоть, накрути из меня шашлыки.
В стакане вставные забыл ты клыки!»
Тут хрустнула ветка и прямо на гриб
Свалился Кузьма, сильно копчик ушиб,
Да так заскулил – даже волк пожалел
(Он сам ревматизмом серьёзно болел) –
«Вставай, не скули. Я тебе помогу!
Хотя ты ко мне всякий раз, как к врагу»
– «А как же, матёрый, работа такая»
– «Да ладно, Кузьма, я же всё понимаю.
Раз хочешь обратно в свою конуру,
Киднепинг устрою я им поутру –
Сынульку хозяйского в лес унесу.
А ты... Догадайся!»
– «Мальчонку спасу?!»
– «Ну надо же, старый, вмиг тему просёк!»
– «А можно тебе шерсти выдеру клок?»
– «Тогда я тебе расцарапаю нос!»
– «Ну чё, по рукам?»
– «По рукам» – тявкнул пёс.
Сынулька хозяйский – двухлеток пацан,
На вид, словно огненный был ураган.
Пощады и страха не знал ни к кому
И даже к родному отцу своему.
Взят как-то на ручки, шанс не упустил –
В отеческий глаз прямо лбом засветил...

ока волк дитё на горбу в чащу пёр,
Под матери, бабки, сестры страшный ор
(Отца дома не было – в поле пахал)
Пацан бабам ручкой довольно махал.
И тут громовой вдруг послышался рык…
«Глядите, да это ж… Кузьма – наш старик!
Волчару догнал! Ой, смотреть не могу…
Согнул он матёрого прямо в дугу…
Ой, Манька, неси мне бинокль полевой…
Ой, дитятко где?
Под кустом, мам, живой!»
Вот так вот, под бабские «охи» и «ах»
Кузьма восстановлен был в пёсьих правах.

озяин под вечер вернулся домой
И страшно доволен был бравым Кузьмой.
Опомниться бедному псу не давал –
Прощенья просил и в усы целовал.
И даже, на следующий день по утру
Он краской решил освежить конуру…
По-прежнему, счастливо зажил Кузьма.
Вот осень прошла, наступила зима…
И, как-то, морозной порою ночной,
Из чащи истошный послышался вой.
Кровь в жилах в момент поспешила застыть.
Чего это Серому вздумалось выть?
Рванулся Кузьма в непроглядную мглу…
Волчара сидел, притулившись к стволу.
Смолил, горемыка, последний бычок.
Кузьма рядом сел – «Ты чего, Старичок?»
На пса поглядев, пуще прежнего хмур,
Волк молвил –
– «Кузьма, же не манж па сис жур!»
– «Эх ты! В горе этом готов я помочь.
Сегодня невеста хозяйская дочь.
Под праздничный стол я тебя проведу,
Горилки достану бутыль и еду…»
– «Да как же я в хату? Подымут же крик!»
– «Все будет в ажуре. Расслабься старик.
Гулянка в разгаре, еды завались.
Никто не заметит – все перепились…»

улянка и вправду в разгаре была…
Волк ел притулившись до ножки стола.
Когтём выковыривал мясо из теста
И пялил глаза на коленки невесты…
На морде умильную скорчивши мину,
Бутыль (опустевшую наполовину)
Он лапою нежно к груди прижимал…
Кузьма тут же рядышком с кумом дремал…
Однако ж, услышав сквозь сон –
«Щас…с-с-спою!»,
Кузьма подскочил –
«Да ты што, мать твою! Цссс! Тихо!»
«Ну вот ещё, сказано – ЩАС!
Гармонь-балалайка найдутся у вас?!
Ну, нет – значит нет! Акапельно могу…»
Невесту слегка ущипнув за ногу,
Волчара первач из бутыли допил,
И пьяную песню лесную завыл...

ой кума в момент загубил всю гулянку...
Мужицкая часть похватала берданки,
А бабская часть подняла кутерьму –
На стол забралась, стала кликать Кузьму…
«Ой, бабоньки, волк! Ой, палите, скорей…
Ой, ой…»
Выстрел кума застал у дверей…
«Уф, ну слава Богу! – Кузьма даже взмок –
Хозяин по-пьяни – неважный стрелок…»

рощались у леса, под полной луной…
«На окорок вот на дорожку… свиной…»
«Кузьма, если что, только свистни – приду!
Я, ради тебя, ик...
Кого хошь ук... раду…»