Старинный кавказский авиационный тост

Посвящается Главному Орлу Аэрофлота

Вот мой тост, дарагой,

поднимай свою чарку!

Оснащённый сюровой кавказской овчаркой,
Кэпкой, буркой, берданкой и флягой с вином,
Дед Вахтанг на полставки слюжил чабаном.

Пас Вахтанг в горной местности местное стадо,
Репутация стада страдала от гада,
Этот гад во всех смыслах был сущим козлом,
С перекличкой по стаду чинил он облом.
«Хиде? Хиде эта сволочь опять заблюдилась?
Ну ни дня, шитоб от стада она нэ отбилась!» –
Дед в бинокль разглядывал горный ландшафт,

А козёл, нэ поверишь мне, на брудершафт,
На скале «Цинандали» пил с местным Орлом,
Восхищаясь его мюскулистым крылом –
«Слюшай, Горный Орёл! Дорогой генацвали! –
Говорил наш козел, тяпнув рог «Цинандали»,–
«Нэ хочу я копытами землю топтать,
А хочу я, как ти, моя питичка, лэтать!»

Что орлу оставалось? Веков испокон
На Кавказе желание гостя – закон.
Взял козла он за шкирку и "вж-и-и-ик" со скалы...
«Вай ме-е-е-е-е! Вай! Генацвали, мы оба орлы!» -
Вот и всё, что промекать успел наш козёл.

Дед Вахтанг, оснащённый берданкой, был зол
И в бинокль зафиксировав быстро картину,
Как огромная птица уносит скотину,
Он кавказской овчарки сказал кобелю –
«Ти свидетель, козла этого – НЭ ЛЮБЛЮ!
Но спокойно позволить, шитоб стал он добычей,
Нэ могу! Так велит мине кавказский обычай!»
И открыл он по птице огонь из берданки,
Пусть тряслася рука – промахнулся по пьянке,
Своего всё ж добился, орёл хоть и смел,
Не рассчитывал, явно, никак на обстрел,
На свой хвост опалённый взглянув, задрожал
И огромные лапы, с козлом в них, разжал...

Випьем! Випьем за то, дарагой генацвали,

Шитоб нэ падал Орёл, а козлы нэ летали!!!