Можно увидеть героев глазами автора,
нажав на краски…



Сэр Людоед – супруге:
"Как же я люблю тёщу – твою маму!"


Сэр Людоед, с трудом неимоверным,
Пытался задушить инстинкт природный.
Как человек, он вовсе не был скверным,
Как людоед, был даже благородным.

Инстинкт, меж тем, нет-нет, да и проснётся.
С портрета предок с укоризной взглянет,
И кровожадный ген в крови взметнётся…
И жителей в деревне меньше станет…

Аутотренинги, гипнозы, и компрессы,
И грязевые ванны, и массажи –
Всё было перепробовано честно,
На излеченье нет намёка даже.

Сэр Людоед, устав себя бояться,
Решил инстинкту объявить бойкот.
Он превратился в вегетарианца,
Забыв филе, грудинку, антрекот.

Питаясь лишь одним салатом вялым,
Бесчеловечно пользуясь диетой,
Упитанный – он стал костляво-впалым,
Но снились ночью всё равно котлеты.

Однажды, поздним вечером ненастным,
В дверь дома постучались, но не громко.
Сэр, перестав быть, в принципе, опасным,
Открыл – в дверях стояла незнакомка.

Она была измотана дорогой
И на руки ему без чувств упала –
Чахоточная вся, насквозь продрогнув…
С девицей сэр намучился немало.

Он влил в неё почти бутылку бренди,
Желая время сократить визита.
Но бренди так подействовал на леди,
Что сэр потом всю ночь жалел о влитом...

Наутро – под угрозой честь девицы!
Сэр поступил по-сэрски, то есть, проще,
Подумав – почему бы не жениться?
Женился! Получив в нагрузку тёщу.

О, тёщи! Те, чьё место в анекдотах,
Курите где-нибудь в сторонке нервно.
Заткнуть за пояс десять живоглотов,
И без труда, смогла бы эта стерва!

В мельканье молний, под раскаты грома,
Пыхтя, как будто марафон бежала,
Она возникла на пороге дома –
Огонь во взоре, яд сочится с жала.

Нос, словно клюв, венчала бородавка
Невиданной досель величины.
В руках недоставало томагавка.
Хотя, куда ещё топор войны?

Затравленный совсем листом салатным,
Инстинкт при виде тёщи пробудился.
С трудом, но затолкав его обратно,
Сэр тут же к ручке тёщиной склонился.

Но тёща не любила проявлений
Подобных и ответив щелбаном,
Велела, сразу и без промедлений,
Нести с крыльца её пожитки в дом.

Массируя ушибленное место,
Тяжёлые таская чемоданы,
Сэр рассуждал – «Как было бы прелестно
Посыпать тёщу порошком шафрана…»

Через неделю сэр уединиться
Решил в руках с поваренною книгой,
Мясные полистать её страницы…
Причина – тёща показала фигу.

Ещё через неделю сэр в столовой
Критически разглядывал кастрюли.
Прикидывал в уме, сколькилитровой
Должно хватить на целую мамулю…

Так тёща, не предчувствуя расправы,
Сама её невольно приближала.
Но, как-то раз, при проявленье нрава,
Своё, случайно, прикусила жало...

Сэр Людоед у тёщиного гроба
Переживал нелёгкие мгновенья…
Что было бы – сними он с тёщи пробу?!

Представить страшно степень отравленья!